Статус

ФК "Знамя Труда" | Сезон 2016-17 завершен

ПФЛ Зона Запад 2016-17. Итоговая таблица

"Знамя" остается в лиге по спортивному принципу! Везение: "Строгино к 80 мин 0-2 проигрывало но выиграли (у ФК "Волга") 3-2". Победи волжане и труба. Предпоследнее место, пусть только по разнице мячей, лучше последнего. Еще один беспросветный сезон завершен.

Реалии второй лиги:

"В протокольном запасе москвичей значился еще и полузащитник Турсунов, обещавший появиться к началу матча, но так и не приехавший."

 
Статус

Малый радиус | Впечатления № 126

Радостное удивление

Первый раз за пять лет оштрафовали. Как шустро и удобно устроена система рассылки штрафов с камер. Позавчера вечером проехал с превышением скорости, вчера вечером приложение "Госуслуг" уведомило о назначенном административном наказании. Сутки и я уже в курсе. Система оплаты половины штрафа, если делаешь это в первые две недели - гуманна. Спокойно платишь карточкой через "Госулуги" и всё, свободен. Раньше не так: постановление на бумаге, "Сбербанк" (в эпоху до внедрения электронных очередей), отправляешь скан платежки в соответствующее подразделение, чтобы не забыли списать. Морока.


Статус

Ричард Флэнаган "Узкая дорога на дальний север"

Милая меланхолия

OK. Но к последним страницам в дело пошли примитивные приемы, скрадывающие (не радикально) впечатления от хорошей книги. Мотивировка понятна: свести концы с концами, придать цельности, но не так же просто. Типа случайной встречи Дорриго со своей любовью на улице спустя 25 лет. Unbelievable. Фокус наведен не на ужасы лагеря военнопленных, а на жизнь после войны. Невозможность изжить травму, становящуюся событием, затмевающим иное содержание жизни жизни. Отдельно стоит очевидная- но милая сердцу - элегическая тема работы памяти. Вопрос в подаче, а тут стихотворение Теннисона, проходящее лейтмотивом, уместно, как никогда. Всё сотрется с лица земли, всё (буквально - и формально беспредельные страдания и моменты счастья) позабудется, рассыпется в прах. Ничего не имеет значения даже в среднесрочной перспективе (25-50 лет). Как бы не казалось, что происходящее важно, ужасно или прекрасно. И о недостижимости любви "Покой и воля", впрочем, тоже.

Сознание понемногу превращало все, что он помнил о лагерях военнопленных, в нечто прекрасное. Словно капля за каплей выдавливалось унижение от пребывания в рабстве. Сначала он позабыл ужас всего этого, потом жестокость, с какой с ними обращались японцы. В старости он абсолютно искренне уверял, что не может припомнить ни одного случая жестокого обращения. Того, что могло бы вернуть память на попятный, – книг, документальных фильмов, историков, – он избегал. Потом настал черед памяти о болезнях и жутких смертях, о холере, бери-бери и пеллагре: это тоже забылось. Забылась даже грязь, а позже ушла и память о голоде. И наконец однажды днем он понял, что не в силах припомнить вообще ни одного отрезка отведенного ему времени, когда он был военнопленным. Разум его был по-прежнему крепок, он понимал, что когда-то был в плену – как понимал, что когда-то был зародышем. Но из пережитого не осталось ничего. Что осталось, так это неизменное представление о человеческой доброте, настолько же неопровержимое, насколько и прекрасное. В возрасте девяноста четырех лет он наконец-то стал свободным человеком.

Сравнение с Шаламовым неуместно (если не сказать пошло), ибо совсем разные вещи. "Узкая дорога" - на сто процентов художественная литература. Без претензий на экзистенциализм или погружение читателей в настоящий ад. В наличии две-три отменно-щемящих сцен (неудавшаяся операция по ампутации ноги, забитый на смерть Гардинер). Плюс фоном дается исцеляющая душу грусть, убедительный меланхолический настрой. Что еще надо от книги, изначально не обещающей, развлечения в ординарно-бытовом смысле. Как учит Экклезиаст: "Лучше входить в дом плача, чем в дом пира"

Теперь на летние месяцы отвлекусь от "серьезной" литературы и скуки семейных романов, сосредоточусь на развлекательности детективов. Макбрайд, брутальность, кишки, движуха, вот это все.

P.S. OK:

На смертном одре Шисуи, поэт, мастер хайку, наконец-то внял просьбам о стихах смерти: схватил свою кисточку, изобразил стихотворение и умер. На бумаге же потрясенные последователи Шисуи увидели нарисованный поэтом круг.

Стихотворение смерти

Статус

Малый радиус | Впечатления № 125

Занимательное людоведение

1. Занимательное людоведение:

есть люди типа "огонь подо льдом", а есть люди типа "говно подо льдом"
а есть люди типа "подогретое говно", они так искренне по разным поводам кипятятся, что можно подумать, будто это и не говно вовсе, а шоколадное фондю.
а есть люди типа "мороженое в шоколадной глазури с железными опилками"
а есть люди типа "чистый мёд". (от них больше всего тошнит)
а есть люди типа "жеваная жвачка". их очень трудно отлепить от подметок

2. "Приветствуется". "Чистого" анекдота с объявлением не вышло. Идиотическая прямота ("широкий кругозор, любовь к театру, современному искусству", " владение английским и/или французским языком", "знания в области дизайна и декорирования интерьеров, колористики"; вся цветущая сложность за 40 штук в месяц) сглажена словом "приветствуется". Сродни покупке б.у. автомобиля: "Навороты приветствуются, но не оплачиваются".

Приемы семейного джиу-джитсу

3. "Покрикивания" как неизбежный этап семейной жизни. "Нормально. Она на него слегка покрикивает" (о А. в качестве ответа на вопрос: "Как у них дела?")