Цитата

Пережившие теракты

Выжившие

Вспоминают (интересный материал, "заглянуть на ту сторону"):

Максим Мишарин, предприниматель, 42 года, Пережил взрыв жилого дома № 6/3 на Каширском шоссе, 13 сентября 1999 года:

Катастрофа

Я помню, как проснулся и летел. Взрыв случился прямо под нашей квартирой — я жил на втором этаже. Дом будто подбросило, я оказался неглубоко под завалами, выбирался из-под плит сам с помощью рук. Помню, какая вокруг стояла тишина, никаких криков, шел только мелкий дождь. Пыль оседала толстым слоем на весь двор. Я долго лежал на груде обломков, пока из соседних домов не стали выходить люди. Мои ноги были перекручены, одна нога свешивалась через плечо. Я пытался прохрипеть: «Ищите маму», — но во рту было слишком много песка. Потом меня оттащили на Каширское шоссе и оставили лежать практически голым на мокром асфальте. Первая же скорая отвезла в больницу, но я успел простыть.

В ту ночь мать спала рядом со мной, на одной постели, отец выходил покурить. Возможно, поэтому ее покалечило не так сильно, как его. Родители жили в Тверской области, часто гостили у меня на выходных, но в этот раз остались ночевать, чтобы уехать понедельник: так было удобнее с электричками. Спасатели, разбирая тела, нашли мать второй, папу — 62-м. Из 120 жильцов выжили только я и Юрий Сафонцев. Четыре года после взрыва мы еще виделись на годовщинах у монумента, но потом он потерялся из виду.

Увечья

После взрыва я очнулся в тоске. Спрашивать ничего не пришлось, я знал, что родители погибли. Я три месяца лежал в палате, с температурой 39, как полутруп. Мне не хотелось ни о чем думать. Потом еще два года я мыкался по больницам. У меня были контузия третьей степени, сломаны обе ноги, удалена селезенка, пробиты оба легких, началась пневмония, а еще мне зашили печень и желудок. Сестра срочно вернулась в Россию, общалась с ритуальщиками, ездила на опознание. А я даже не смотрел фотографии с похорон родителей. Накануне мне казалось, что я достиг счастья. Я был горд, что сам начал помогать родителям на их спокойной пенсии. Я хотел подарить им внуков, собирался найти жену. Теперь иногда я хочу увидеть их мертвыми, чтобы мне больше не казалось, будто они просто уехали.

В 1999-м в России случилось еще несколько терактов, в Москве в обычных жилых домах постоянно обнаруживали новые «мешки с гексогеном». У сестры началась тяжелая депрессия и еще несколько лет она сидела на таблетках. Ее мучили головные боли, она буквально перестала спать, жила в постоянном страхе несколько месяцев, не могла находиться дома одна. Полгода с ней жили друзья.

Я же не чувствовал ни страха, ничего вообще еще лет десять. Ощущал только пустоту. Сразу, как выписался из больницы, поехал к самому близкому другу в Узбекистан. Там несколько дней беспробудно кутил до такой степени, что сломал ногу еще раз, вернее, титановую пластину внутри. На самолете меня привезли снова в Москву, в ту же больницу, что после взрыва. Снова прошел курс реабилитации. Я до сих пор плохо сплю. В голове постоянно что-то звенит и гудит. Перед сном стараюсь ни о чем не думать. Это просто не имеет смысла: я знаю, что все равно не успею убежать, если что. Какая разница, положу я паспорт и куртку ближе к кровати или нет? В теракте это никого не спасет.

 
Цитата

Джозеф Хеллер "Что-то случилось"

Семейные проблемы

OK:

«Если наш брак будет неудачным, – уверял я себя вплоть до того дня, когда мы поженились, – я всегда смогу развестись».

Но оказывается, далеко не всегда это возможно.

Не знаю, как это делается.

Может быть, я придаю слишком большое значение чистой рубашке.

[...]

Как я все это соберу? Мне понадобятся недели, месяцы. У меня нет времени разводиться. Надо уложить столько вещей (она не станет помогать), вытерпеть столько разговоров. (Не понимаю, как кому-то удается довести это до конца?) Будут ссоры, споры, опять ссоры. (Неужели это никогда не кончится?) Банк уже отправит мне по обычному адресу выписку из счета. Я как раз буду ждать какого-нибудь письма, и мой любимый полосатый костюм еще не вернется из чистки. И книги надо будет упаковать в коробки гофрированного картона из-под продуктов – чем меньше коробка, тем легче, чем легче, тем лучше. Не удивительно, что я нахожу все новые предлоги для отсрочки и проволочки: благо детей (вот уж действительно, много они выиграли от того, что мы, родители, до сих пор не расстались!), деньги, работа, здоровье жены, на будущей неделе пригласили на вечер гостей, уговорились с одной парой пойти в театр, все это придется отменять. Ни мне, ни жене не захочется звонить и объясняться; уж лучше мы останемся женаты. Куда проще все перетерпеть, покуда у меня не изменится настроение – и тогда я себе внушу, будто вовсе и не хочу от нее уходить.

А я просто не знаю, как это делается.

Тяжелая для восприятия - в силу полного отсутствия фабулы - книга. Однако, интегрально не дурно, несмотря на накапливающееся к последним страницам утомления. В желчном, истерично-взвинченном, полном цинизма пятисотстраничном потоке сознание слегка девиантного персонажа хватает точнейших наблюдений "о жизни" (семья, работа, отношения с детьми). Но тягостно. В двадцать лет такого не поймешь ("фигня какая-то, всё не так" или "именно я проскочу как-нибудь"), но после сорока самое то. "Ей-ей, все так". Или близко к тому, ибо градус в художественных целях поднят раза в три. В реальности дело обстоит унылее и проще, но от этого не легче. Время трачено не зря, но перечитывать такой жесткач не потянет никогда.

Далее


Цитата

Гибкость

Повеселил чиновник ("четаржу" - точнейшая формулировка). К вчерашней "новости дня" о запрете в Украине российских интернет-ресурсов:

Алексей Волин разговаривает

"Диалектика", блин, но все ходы записаны. САМ показывает примеры (от "ножа в спину" до "мир-дружба-жвачка" за 24 часа).


Статус

Малый радиус | Впечатления № 122

Отпускные надежды

1. Владимир Сорокин "Манарага":

И доминиканские сигары гораздо приятнее кубинских…

Тактическая задача на ближайший горизонт жизни: продержаться 70 дней до оплачиваемого отпуска, а дальше уже не так важно, что будет. Положение было бы проще, если не второй "фронт". С одним направлением справлюсь без вопросов, но круговая оборона тяжела и нестабильна. Положительный момент: третья "сторона" пассивна в военных действиях уже в течении года. Там замерли (как Корельский фронт в 1942-44 годах). Непросто, но реально, что не исключает сюрпризов. "Нет, лучше помучиться". Увы, лучше терминологии войны (для всех уровней социальной жизни) до сих пор не нашел.

В контекст (несложная метафора):

Те и другие бородатые мракобесы хотели от населения любви и понимания, поэтому бомбили, жгли, резали и расстреливали нещадно.

2. Уменьшительно-ласкательное для женщины: "Фиговинка" (почерпнул в "Что-то случилось" Хеллера).